Двадцать лет я руководила службой качества на металлургическом заводе. Моей задачей было сделать так, чтобы система работала без сбоев. Я умела это делать хорошо. Слишком хорошо, наверное — потому что применяла тот же подход ко всему, включая себя.

А потом в гостиничном коридоре, перед картиной «Мост над вечностью», я заплакала. Не тихо — навзрыд. С папкой отчётов под мышкой. Я сама стала тем самым «человеческим фактором», который так тщательно исключала из своей жизни.

С этого момента начался путь: от металлургии к психологии, от диссертации к десяти трансформационным играм, от одиночества к международному сообществу MIRSVETA.

Я не ушла из металлургии в психологию. Я принесла системного руководителя в психологию. И обнаружила, что психология — это та же задача, только субстрат другой. Есть система. У системы есть параметры. У параметров — норма и отклонение. Отклонение можно диагностировать, причину найти, состояние скорректировать. Только в психологии этим почему-то занимались на ощупь — в эзотерике, в чувствах, в «надо больше любить себя», — а инженерной карты, по которой можно работать, ни у кого не было. Эту карту я и начала собирать.

Девять функций самосознания. Десять игр. Диагностика, протоколы, измеримый результат. Не «понять себя», а «знать, что именно развивать, и как это сделать»